• скачать файл

Родился в 1936 году в дер. Уркуста Балаклаского района Крымской асср

с. 1
ГАФАРОВ Нариман, родился в 1936 году в дер. Уркуста Балаклаского района Крымской АССР.

До войны отец – Гафар Абдураманов был председателем колхоза. В 1939 г. родилась сестренка Адикъа. Перед началом войны отца по партийной линии направили на учебу в Москву. Через два месяца началась война и отец вернулся в Крым. Он организовал партизанский отряд и ушел в лес. Чтобы остаться в живых наша семья вынуждена была покинуть родную деревню и поселиться у тети в дер. Кок-Коз. Там у мамы родился третий ребенок – сын Дилявер.

Когда немцы пришли в дер. Уркуста, первым делом взорвали наш дом. Через некоторое время в Кок-Козе нашей семьей стали интересоваться полицаи. Ночью мы вернулись в Уркусту к бабушке. Находившиеся в деревне немцы нас не тревожили, но полиция не оставляла в покое, угрожая и выпытывая, где отец и когда он приходит домой за продуктами.

В 1942 г. отец попал в плен. До сих пор помню, как в конторе его допрашивали немцы (я и моя тетя при этом присутствовали). Потом отца отвезли в сторону Ялты, и мы долгое время ничего о нем не знали. Но, однажды из Ялты к нам пришла одна русская женщина. Она сообщила, что отец жив и что военнопленные строят дорогу. У нее был немецкий пропуск (она работала у немцев уборщицей), благодаря чему вела подпольную работу. Женщина попросила собрать отцовскую одежду. Через месяц она пришла снова и рассказала, что отца переводят в тюрьму. После этого мы с ней не встречались и на этом связь с отцом оборвалась. Больше мы о нем ничего не слышали.

После освобождения Крыма от фашистских захватчиков вместо долгожданной радости наступил день, который никогда не забудется. День, который перевернет мою судьбу и судьбу моего народа, и, который вереницей серых эшелонов будет тянуться через всю мою жизнь.

18 мая 1944 года. Четыре часа утра. Нас разбудил сильный стук в дверь. Перепуганные трое детей, мама и бабушка открыли сотрясающуюся от чьих-то ударов дверь. Двое вооруженных солдат НКВД ворвались в дом и дали 15 минут на сборы. Бедная мама, до смерти испугавшись, бегала по дому, не зная за что хвататься. Мы вышли из дому едва одетые, оставив все свое имущество на “хранение советской власти”. Нас повели к деревенскому кладбищу, где были собраны все местные жители и погрузив в машины, привезли на Бахчисарайскую ж/д станцию. Там уже стояли товарные вагоны. Люди в панике, кричат, мечутся в толпе в поисках потерявшихся в суматохе близких.

Всех погрузили в вагоны и закрыли двери. Составы тронулись… Ехали долго, двери открывали редко. Нас в пути не кормили. Люди начали болеть, многие умирали в дороге. О медицинской помощи не было и речи. Хоронить покойников по всем правилам шариата мы не могли. Не было ни питьевой воды, ни туалетов. Собирали дождевую воду, которая капала сквозь пробоины пуль, щели прострелянных вдоль и поперек, гнилых вагонов. Эта живительная влага в первую очередь предназначалась для больных и детей. Мама говорила, что в дороге мы были 18 суток.

Привезли нас в Чувашскую АССР, в гор. Чебоксары. Высадили с вагонов, построили в большую колону и повели через весь город. Перед нашим приездом пустили слух, что везут предателей, изменников родины. Дезинформированное местное население смотрело на нас с ненавистью, колонну “обливали” грязной бранью и упреками. Так дошли до реки Волги, где нас погрузили на баржи и переправили на другой берег. Там снова погрузили в машины. Проехали приблизительно 40 км и оказались на территории Марийской АССР. Привезли в лес, где нас ожидало новое жилище – множество бараков. В них мы и поселились. До нас там коротали свои дни заключенные. Каждой семье дали по комнате, полной вшами, клопами и другими насекомыми.

На следующий день прибыли начальник лесозаготовки Варичкин и комендант Петухов. Организовали бригады. Женщины должны были валить лес, а мужчины – возить лес на лошадях. Девушки строили узкоколейную железную дорогу в болоте. Люди были плохо одеты и голодны. За отлучение с участка комендант пригрозил 20 годами каторги, но мы уже были каторжниками.

Осенью открыли школу. На четыре класса – один учитель, на один класс – одна книга. Писали на старых газетах между строк. Мы по очереди посещали занятия. Дети ходили в школу редко, одевать было нечего. На ноги обували старые лапти, выброшенные местными жителями. Худые, морщинистые дети были похожи на старичков. Зимой из-за холодов они пропускали школу, учительница ходила по баракам и просила посещать школу, говоря при этом: “Ведь не всегда у вас такая жизнь будет”. Наше образование закончилось в 4-м классе. Зима была очень суровая. Работали без выходных, лишь, когда мороз достигал 420, нас на работу не выгоняли. Летом собирали ягоды и грибы.

В 1945 г. умерла бабушка, следом трехлетний братишка. Кладбище было в десяти километрах от нас в колхозе “Липша”. Была зима, я и мама еле выкопали могилы в мерзлой земле и похоронили их. Потом мы часто ходили в эту деревню попрошайничать, чтобы не умереть с голоду. Мама, работая в лесу, получала на троих 600 грамм хлеба в сутки.

В 1949 г. я начал работать. У детей 12-13 лет по вечерам пропадало зрение, люди называли это “куриной слепотой”. Мы, подростки, на своих плечах носили шпалы для строительства железной дороги. Через два года мне дали лошадь, на которой я возил лес. Специальная телега называлась “передок”. Каждый день надо было давать норму. Работали с раннего утра до ночи. Опоздание на работу каралось также, как и ранний уход с работы.

В 1952 г. нас перевезли дальше, в глубь леса. Это было в марте, поэтому и поселок назвали “Мартовский”. Люди стали заниматься огородами, завели скотину. По вечерам ходили на танцы, иногда привозили кино. Каждый месяц мы все еще ходили в комендатуру на подпись. Недалеко от нас располагался поселок “Черное озеро”, где жили много крымских татар. Ребята подросли, многие работали грузчиками – грузили вагоны.

В 1954 г. нас, 6 человек, на четыре месяца послали учиться на трактористов в поселок Суслонгер. Там я проработал один год, после чего меня забрали в армию. Служил 3 года. В 1958 г. вернулся в Узбекистан, в Сырдарьинскую область, поселок Малек – мои родные были уже там.



Проработал шофером до 1991 года. Затем вернулся в родной Крым. У меня три сына, четыре внука. Мама вернулась в Крым вместе с нами. Она умерла в 2001 г. на 86-м году жизни.
с. 1