• скачать файл

С самого начала все пошло не так. Они должны были высадиться все

с. 1
С самого начала все пошло не так. Они должны были высадиться все вместе в этой реальности и внедриться под видом местных жителей. Но их сначала разбросало по разным пластам, а потом еще и выяснилось, что несоответствие количеств измерений дает жутковатый искажающий эффект. Лариса, когда в первый раз увидела свое отражение в луже, чуть в обморок не упала. По легенде она должна была стать особой, приближенной ко двору. Да только кто приблизит эдакое уродство?

Она старалась не задумываться о будущем и судьбе остальных шести участниках эксперимента. Сперва следовало выжить. Любимый конь Дикарь и припасы также пребывали неизвестно где. Спустя неделю Лариса обнаружила, что здешний мир живет по своим правилам. Порой слово здесь имело больше власти, чем дело. И природа отчего-то стремилась угодить именно ей, подчинялась не приказам, но просьбам. Ей предстояло привыкнуть к этому, привыкнуть разговаривать с деревьями, цветами и другими растениями. В конце второй недели состоялся первый контакт с местными.
Лиланд торопливо продирался сквозь колючие заросли серебристого можжевельника. Он очень боялся опоздать. Деревенские возле колодца судачили про ведьму, объявившуюся в округе. Он шел мимо, нес связку шкур меховщику и остановился послушать. Ведьма была страшна как порождение Бездны, но безвредна. Иногда даже помогала, если человек хорошо попросил. Именно ее и искал сейчас охотник.

Места, казалось бы, вдоль и поперек исхоженные, превратились в непролазную чащу, ветви деревьев, будто живые, хватали нарушителя покоя за руки, одежду, норовили поставить подножку, щедро окатывали дождевой водой, накопленной в огромных листах-чашах. Лиланд совсем вымок, когда вывалился на поляну - небольшой солнечный просвет в зеленом полумраке в самом сердце леса.

Охотник огляделся и обнаружил на краю поляны шалаш, сливающийся с деревьями. Шалаш был пуст. Мелькнула отчаянная мысль: «Опоздал!» Сердце дрогнуло и на миг ухнуло куда-то. Но тут же вернулось на место – никаких следов борьбы на траве не было. А значит - все же успел. Ведьма просто отлучилась по своим колдовским делам, надо только подождать, когда она вернется.

Он утер лицо рукавом рубахи и расслабился. Что-что, а ждать Лиланд умел, это самое что ни на есть охотничье занятие.

Две луны назад он ушел в дальний поход, разведать земли к северу от Драконьих гор. Так далеко сельчане не ходили, те места славу имели дурную, в деревне они звались Гиблыми болотами. Он нашел там кое-что, о чем не хотел бы даже и знать. Отец отправил его донести до знающих людей об увиденном. А кто более знающ, чем ведьма?

Однако отдышаться ему не дали. Чуть слышно зашелестела трава, кусты раздвинулись и на поляну шагнула ведьма. Охотник понял по сплетням деревенских, что старуха ужасна, но такого даже представить себе не мог. Ее суставы были вывернуты противоестественным образом, кожа серого цвета, морщинистая, пористая, свисала складками. Лиланда даже затошнило. С трудом преодолев невесть откуда взявшуюся брезгливость, он подошел к ведьме и поклонился.

- Здравствуй, бабушка.
Лариса уже втянулась в череду дней похожих друг на друга. Она ждала сигнала, послания, хоть какого-нибудь знамения. Стоило ли ей двигаться дальше, или же надо было продолжать сидеть на месте? Цивилизация здесь была примитивная, люди обрабатывали землю, охотились, рыбачили. Ничего похожего на науку здесь не существовало. Правда, ей сказали, что неподалеку (три-четыре дня конным ходом) есть город, настоящий, с рынком, королем и прочими достижениями человечества. Но она не ожидала многого. Прошло уже два месяца с момента катастрофы. Потихоньку все входило в накатанную колею. Но тут появился этот малахольный.
Старуха зыркнула на него исподлобья и охотник снова почувствовал тошноту – не бывает таких лиц у нормальных людей, все там было не так: брови разошлись в разные стороны, слишком далеко друг от друга, глаза едва виднелись из-под надбровных дуг; крохотный кривой рот почти прикрывал широкий крючковатый нос. Ужасное лицо так поразило его, что Лиланд даже не разглядел цвета глаз, сверкнувших на него толи гневом, толи испугом - не понять.

Голос ведьмы оказался под стать внешности:

- И тебе поздорову, милок, - скрипуче промолвила она. Охотнику почудилась насмешка в ее голосе. – С чем пожаловал?

- Не сердись, травознатица, - миролюбиво ответил юноша. – Мне совет надобен. Да и предупредить тебя хочу – деревенские весть отправили инквизиторам, со дня на день прибытие ожидают.

Старуха встревожилась, отчего складчатое лицо пошло нехорошей рябью. Ведьма непонятно забурчала под нос (Лиланд едва разобрал что-то похожее на «срдекове») и с нестарческой прытью метнулась к шалашу, бросив корзины с травами как попало.

- Когда? – спросила, выходя из шалаша с битком набитой кожаной торбой. – Весть когда отправили?

- Четыре дня назад, - ответил Лиланд.

- Значит, пора уходить. Скоро они будут здесь.

Последние слова ведьмы оказались вещими. Тихий говор леса: шелест крон, пенье птиц, журчание ручья, нарушил треск, гам, отголоски речи - сквозь лес ломились чужие люди.

Лиланд поменялся в лице – надо бежать, инквизиторы не будут разбирать правых и виноватых, схватят их и в яму посадят. Безо всякого суда, светского ли, божьего. А потом сожгут и всего-то делов. А жить пока еще хотелось.


Инквизиция – страшное слово. Оно ударило по нервам как плеть, как электрошокер, как ожог. В памяти всплывали все страницы истории Средневековья, массовое уничтожение женщин в Европе, Молот ведьм, изгнание дьявола, испанский сапожок, дыба и прочие не менее «приятные» вещи. А еще существовал обычай бросить колдунью в воду, если не потонет – значит ведьма, а если потонет – нормальный человек. Ларису заколотил озноб. Она ведь еще так молода.
Юноша подхватил замершую от испуга старуху, подбросил себе на закорки, торбу закинул туда же и понесся куда подальше. Ведьма не возражала, даже наоборот, устроилась поудобнее на его спине, чтобы не мешать опытному охотнику. И вот чудеса – кусты, раньше делавшие пакости Лиланду, расступались перед ним как по волшебству.

Они быстро пересекли серебристый лес, охотник даже не запыхался. Бабка же вес имела птичий и никаких неудобств не доставляла. Дальше был выбор: идти к людям, либо на север, к Гиблым болотам. Охотник здраво рассудил, что в деревню идти смысла нет, выдали старуху – прятать ее никто не будет, кому охота прослыть пособником ведьмы? Как-то это было не по-людски, зачем звать инквизиторов, коли ведьма никому вреда не делала?

Позади не очень близко, но очень громко и пугающе шумела погоня. Бабка что-то неразборчиво шептала – кусты сплетались за ними, образуя непроходимую стену, листы-чаши будто уплотнялись и вырастали. Корни деревьев выпирали из земли на склонах оврагов, образуя удобные ступеньки для двух беглецов, а за их спинами превращались в препятствие для незваных гостей. «Вряд ли эти преграды продержатся долго», – подумалось Лиланду. Так они бежали очень долго, пока не затихли звуки преследования.
Крепкий попался малый, тащил ее на спине так долго. Погоня ожидаемо отстала. Не зря она разговаривала с растениями все это время. Просить поначалу было трудно, но с каждым разом деревья откликались все охотнее, облегчая им продвижение, и заплетаю путь врагам. Говорить с лесом было даже приятно.

Однако спутник начал сдавать. «Думай, Лариса, думай. О! Есть идея.» Она позвала, впервые обратившись не к растениям, а к животным.
Когда охотник совсем устал и был готов пасть замертво, будто загнанный конь, ведьма посвистела особым образом – возьмись Лиланд повторить – не вышло бы. Из чащи на свист вышел чудесный винторогий олень. Рука охотника машинально потянулась за спину, где должен был находиться лук, но вредная старуха чувствительно треснула костлявым кулаком по уху.

- Не вздумай! Он не добыча, а помощник.

Зверь безбоязненно подошел к ним, припал на передние ноги, склонил почтительно голову, увенчанную восхитительной короной. Лиланд насчитал двенадцать отростков. Бабка уверенно спрыгнула со спины полумертвого юноши, схватила его за локоть и подвела к животному.

- На нем теперь поедем.

Олень обнюхал охотника, подрагивая бархатными ноздрями. Ведьма погладила зверя по морде, почесала за ушами, извлекла из торбы горбушку черствого хлеба и протянула оленю. Он благодарно подобрал губами с ладони ведьмы все до последней крошки.

Лиланд осторожно подсадил старуху на широкую спину животного, затем сел сам. Ехать было неудобно, зато быстро. Гораздо быстрее, чем бежать с ведьмой на закорках.

- Зачем ты ко мне пожаловал? – неожиданно спросила ведьма.

- Я видел кое-что, чудовище на болотах.

- Что за чудовище? – заинтересовалась бабка.

- Оно похоже на коня, только очень страшное.

- Ну что же, поехали на болота.

Ехали они не долго. Оленю в лесу преград не было, а им нужно было лишь удержаться на нем.

- Здесь, - он тронул оленя за рога, останавливая. – Бабушка, я видел чудовище здесь.

В сами топи они не полезли, да и не к чему это было. Старуха вновь позвала. И они стали ждать. Вскоре совсем стемнело.


В темноте ночи это выглядело еще страшнее, чем днем. Лиланд застыл столбом, разглядывая переливающийся шар с заключенным внутри лошадиномордым чудовищем.

- Дикарь! Дикуша! Иди ко мне! - радостно заскрежетала ведьма. Шар покатился к ним, жутковато завывая. Помимо всего прочего, внутри него Лиланд разглядел огромные зубы и бешеные глаза. Охотник резво отскочил в кусты.

– Бог мой! Сферический конь в вакууме! Побочный эффект, черт его побери! И как ты бедный жив? – старуха тянула кривые вывернутые лапки к монстру.

Все волосы на теле Лиланда встали дыбом, в воздухе отчетливо потянуло чем-то странным, перед грозой пахнет похоже, но не совсем.

Бабка коснулась монстра.

Шар заискрил. По поверхности, от того места куда пришлись ведьмины ладони, побежали сизые всполохи, вскоре они полностью охватили монстра и бабку. Огоньки засияли нестерпимым блеском и монстр взорвался. Охотника отбросило в кусты, он успел подумать, что лучше помереть так, чем на костре инквизиторов, и потерял сознание.


Все инстинкты подсказывали ей, что сейчас скорее всего произойдет синхронизация, и можно будет продолжить миссию. Маяки в поклаже сработают через год. И все будет по плану. И все будет хорошо. Окружающий мир исчез во вспышке.

И все стало хорошо
Когда он пришел в себя, в мире стояла оглушительная тишина, и голове было тяжко, словно мир сдвинулся, а он остался на месте. Над ним склонялась прекрасная девушка – брови как крылья ласточки, огромные тревожные с искрой темные очи, бархатная загорелая кожа, нос, губы… Он таких красавиц и не видел-то никогда. Куда деревенским девицам до нее, поставить рядком – ну точно курицы рядом с райской птицей.

Девушка открывала и закрывала рот, но оттуда не доносилось ни звука. Он дотронулся до уха и увидел на пальцах кровь.

Красавица шлепнула себя по лбу, как будто сначала забыла самую простейшую вещь, а потом внезапно вспомнила, и убежала. Лиланд попытался встать. Все вокруг кружилось и покачивалось самым подлым образом.

А потом вернулась незнакомка с ведьминой торбой. И Лиланд заподозрил страшное. Девушка достала из сумки две склянки, ливанула на холщовую тряпицу сначала из первого пузырька, потом из второго и стала обтирать лицо охотника. От резкого запаха его замутило, но лечение помогало, постепенно глухота спадала, сквозь ватную тишину пробились первые звуки, и это было звонкое конское ржание.

- Что случилось? Ты кто?

Красотка от вопроса отмахнулась, и Лиланд обратил внимание, что на ней старухины лохмотья.

- Н-н-но как? – ужаснулся охотник? – Этого не может быть?

- Порча, милок, - насмешливо и совсем не скрипуче сказала красавица.

- И что будет дальше?

- Если захочешь, можешь проводит меня в город, - ответила бывшая ведьма, продолжая хлопотать на контуженным.



«Не все является тем, чем кажется», - ошалело подумал Лиланд и согласился.



с. 1